До сих пор родитель, не плативший алименты на ребёнка, рисковал в худшем случае штрафом. Небольшим: от 250 до 1000 леев, согласно статье 63 Кодекса о правонарушениях. Теперь он рискует попасть за решётку на 10–15 суток, выполнять неоплачиваемый труд на благо общества и — норма с немедленным эффектом — быть остановленным прямо на границе, с запретом покидать страну.
Это пакет изменений, принятый Парламентом 18 июня по инициативе группы депутатов. Закон затрагивает три кодекса — семейный, о правонарушениях и исполнительный — и задуман, по словам авторов, чтобы привести Молдову в соответствие с международными стандартами защиты детей. Первое чтение он прошёл ещё 2 апреля; теперь предстоит промульгация и публикация в Monitorul Oficial, с момента которой он вступает в силу.
Что именно предусмотрено
Принципиальное изменение в том, что неуплата больше не является простым правонарушением, караемым штрафом. Уклоняющийся родитель рискует арестом от 10 до 15 суток или 45–60 часами неоплачиваемого труда на благо общества. К этому добавляются три новых рычага:
- Запрет на выезд из страны, применяемый сразу в момент, когда должник пытается пересечь границу.
- Приостановление водительских прав, а также удостоверения охотника или рыболова, когда задолженность составляет не менее трёх месяцев. Мера не автоматическая: её выносит суд по мотивированному ходатайству судебного исполнителя, с гарантиями пропорциональности — включая исключение для случая, когда права необходимы для получения дохода.
- Дети становятся прямыми получателями алиментов, чтобы снять старый аргумент, будто деньги тратятся другим родителем не по назначению.
Закон регулирует и отношения между разъехавшимися родителями: ребёнок имеет право сохранять связь с обоими родителями, а также с бабушками-дедушками, братьями и сёстрами, а если родители не договариваются о графике встреч, его устанавливает суд.
Цифры, объясняющие, почему до этого дошло
Помимо жёсткости санкций, проблема, на которую нацелен закон, реальна и стара. Согласно тематическому отчёту Народного адвоката по правам ребёнка, подготовленному в 2024 году при поддержке ЮНИСЕФ, алименты взыскиваются регулярно лишь в 4,7% дел, находящихся в принудительном исполнении. Остальное — огромное большинство — это запоздалые, частичные или несуществующие выплаты.
Структура задолженности ещё красноречивее: в 39,5% дел долг превышает 18–24 месяца, а исполнители сообщали о случаях, когда задолженность растягивается на 10 лет (17,9%), 16 и даже 18 лет (по 10,3%). На конец 2023 года в ведении судебных исполнителей находилось около 28 000 дел о взыскании алиментов, а авторы закона оценивают, что около 30 000 детей в стране не получают эти деньги постоянно. В четырёх из пяти случаев взысканная сумма ниже прожиточного минимума ребёнка.
Чтобы понять масштаб, отчёт приводит сравнение: на ту же дату в Чехии — стране почти впятеро более населённой — было менее 5000 таких дел против 28 000 в Молдове.
В Унгенах граница — не абстракция
Здесь вступает местная специфика. Самый заметный из новых рычагов — остановка должника на границе — для приграничного района куда больше, чем фраза в законе. В Скулень, в районе Унгень, работает один из самых загруженных автомобильных пунктов пропуска через границу с Румынией на Пруте. Через него ежедневно проезжают тысячи людей; среди них неизбежно и родители-должники, которых теперь могут развернуть.
Насколько велик круг затронутых семей? В районе Унгень вынесено 341 решение о разводе в 2024 году и 428 в 2023-м, по данным Национального бюро статистики. По отношению к 466 бракам, заключённым в 2024-м, это почти три развода на каждые четыре свадьбы. Каждое расставание с несовершеннолетними детьми порождает обязанность по содержанию — и потенциальное исполнительное дело, если деньги не поступают.
Есть и сторона, которую закон достаёт труднее. Число детей района, поставленных на учёт органом опеки из-за того, что оба или единственный родитель уехали за рубеж, выросло резко — до 796 в 2024 году, по отчёту Территориальной структуры социального обеспечения Унгень (цифру стоит читать осторожно, поскольку она отражает и реорганизацию учёта). В масштабе страны из 33 830 детей, разлучённых с родителями на конец 2023 года, 87% оказались в этом положении из-за отъезда родителей на работу за границу.
Сколько из этих ситуаций доходит до исполнительного дела именно в районе Унгень, централизованно не публикуется: цифра — в бюро судебных исполнителей города, единственном месте, где реальный масштаб проблемы можно прочесть по району.
Другая сторона: необходимо, но достаточно ли?
Не все голоса убеждены, что ужесточение наказания решает проблему. Адвокат, цитируемая кишинёвской прессой, Гашицой, предупреждала, что «санкции нужны, бесспорно, но в том виде, в каком закон проголосован, будет полный хаос», указывая на проблемы пропорциональности и процедуры.
Два предела вырисовываются и из данных. Первый: арестованный на 15 суток родитель за это время не получает никакого дохода, из которого мог бы платить, — поэтому отчёт Народного адвоката настаивает скорее на механизмах исполнения (выявление незадекларированных доходов, зарплата «в конверте»), чем на наказании. Второй, особенно ощутимый на местах: если 87% разлучённых детей имеют родителей за рубежом, то арест, общественные работы и приостановление прав — все меры, действующие на территории страны, — мало затрагивают тех, кто не возвращается. Для приграничного района вроде Унген запрет, применяемый в Скулень, остаётся, как ни парадоксально, одним из немногих рычагов с реальной хваткой над уехавшим родителем — пока тот ещё возвращается домой.