Районный совет Унген выставил 23 июня на торги три имущественных комплекса. Два были проданы, за 840.000 леев. На третий — самый крупный — не зарегистрировался ни один претендент.
Объявление о продаже не говорило, чем эти здания были на самом деле. Документ, которым их выставили на торги, говорит — в скобках.
Три бывших объекта здравоохранения
Февральское решение совета, которым район запустил процедуру, описывает имущество точно:
- в Куртоае, коммуна Кондрэтешть — «бывший офис семейных врачей», 233,1 м² и 0,1089 га земли;
- в Корнешть, на улице Штефан чел Маре ши Сфынт, 80 — «бывший корпус физиотерапии», 206,3 м²;
- в Бушиле — «бывшая больница»: шесть строений, 767,6 м² в общей сложности, плюс 4.045 м² земли.
Процедура даже не была инициативой района. Совет «принимает к сведению поступившие заявления» — то есть кто-то попросил продать.
Что вышло на торги
| Лот | Оценка | Стартовая цена | Заявки | Продан за |
|---|---|---|---|---|
| Куртоая — бывший медицинский офис | 72.334 лея | 120.000 | 3 | 340.000 леев |
| Корнешть — бывший корпус физиотерапии | 211.702 лея | 400.000 | 2 | 500.000 леев |
| Бушила — бывшая больница | 336.964 лея | 400.000 | — | ни одного претендента |
Самый маленький лот взяли в 4,7 раза дороже оценки
Куртоая — главная история дня. Оценщики Торгово-промышленной палаты установили рыночную стоимость в 72.334 лея. Совет выставил объект за 120.000. Продан он был за 340.000 — в 4,7 раза выше оценки и в 2,83 раза выше стартовой цены.
Это 1.459 леев за квадратный метр застройки — за здание в селе.
Самое очевидное объяснение — конкуренция: три поданные заявки и самый низкий порог входа из трёх лотов. Когда торг начинается со 120.000, есть куда расти. Другое возможное объяснение — что оценка была сильно ниже рынка. Но отчёты об оценке Торгово-промышленной палаты не опубликованы и не приложены к актам в реестре.
Для сравнения: в Корнешть оценщики дали 1.026 леев за квадратный метр застройки, а в Куртоае — 310. Втрое меньше, при почти равной площади.
Бывшая больница может подешеветь вдвое
Бушила была самым дорогим лотом и одновременно самым близким к оценке: стартовая цена в 400.000 превышала рыночную стоимость лишь на 19%. Остальные выставлялись с превышением в 66% и 89% соответственно.
Не пришёл никто.
Правительственное положение об аукционах говорит, что будет дальше. Комиссия составляет «протокол о несостоявшемся аукционе». После двух выставлений на аукцион с молотка цена может быть снижена на 5% — но не ниже рыночной стоимости, то есть не ниже 336.964 леев. А имущество, не востребованное после двух аукционов с молотка, может быть выставлено на аукцион на понижение, где, гласит пункт 24, «снижение цены может продолжаться до 50 процентов от цены выставления».
В переводе: бывшая больница в Бушиле может законно дойти до 200.000 леев. Шесть зданий и сорок аров.
По состоянию на 14 июля мы не нашли на каналах Районного совета ни одного объявления о повторных торгах.
Кто решал — и воздержание, которое им не является
В феврале, когда район запускал процедуру, решение прошло 33 голосами за и ни одним против.
В мае, когда те же объекты перевели из публичной собственности в частную и объявили «подлежащими приватизации», голосование изменилось: 28 за, 1 против. Единственный голос против принадлежал советнице Оксане Стынгу.
То же решение уполномочило председателя района Дионисие Терновски создать аукционную комиссию, организовать торги и подписать договоры купли-продажи. Стартовые цены устанавливал не совет, а комиссия.
И в эту комиссию входит — наряду с Терновски и её секретарём Сергеем Муту, начальником Службы земельных отношений и кадастра, — сама Оксана Стынгу, советница, голосовавшая против продажи.
Правовой вопрос, а не обвинение
В Законе об управлении публичной собственностью и её разгосударствлении есть норма, которую стоит положить на стол. Статья 52 гласит, что включение в имущественный комплекс объектов из сферы здравоохранения производится «с предварительного письменного согласия центрального отраслевого органа публичной власти» — то есть Министерства здравоохранения.
Все три лота — бывшие объекты здравоохранения. Решение 3/10 прямо ссылается на статью 52. Но ни один опубликованный акт не упоминает предварительного письменного согласия Министерства здравоохранения.
Мы формулируем это как вопрос, а не как вердикт: майским решением объекты уже были переведены в частную собственность района, с кадастровым назначением «публичное и административное здание». Юристу было бы о чём поспорить. Мы лишь констатируем, что в публичных актах такого согласия нет.
Что не является публичным
Кто купил. Сообщение приводит число поданных заявок — три в Куртоае, две в Корнешть, — но не имена победителей. Ни договоры, ни протокол аукциона не опубликованы.
Сколько они на самом деле стоили. Отчёты об оценке Торгово-промышленной палаты, на которых построены стартовые цены, не приложены ни к одному акту в реестре.
Куда идут деньги. Положение гласит, что средства от приватизации районной собственности поступают в районный бюджет, а продавец удерживает 5% на расходы по приватизации — около 42.000 леев из 840.000. В опубликованных в июле проектах корректировки районного бюджета мы не обнаружили отдельной строки доходов от продажи публичного имущества.
Срок оплаты уже истёк
У покупателей, согласно положению, есть 20 дней с момента подписания протокола, чтобы оплатить цену. Для аукциона 23 июня этот срок истёк около 13 июля.
Если деньги не поступили, результаты могут быть аннулированы — а для районного имущества аннулирование производится решением совета, и вопрос вернулся бы в повестку. Договор же заключается в течение семи дней после оплаты.
Ближайшее заседание Районного совета покажет, что именно из двух произошло.