Правительство утвердило 24 июня Национальную программу развития туризма «Туризм 2029» — план на 618,2 миллиона леев, обещающий сделать из туризма «двигатель экономического роста» и создать к 2029 году около 5 000 рабочих мест. Цифры звучат хорошо. Но для унгенчанина, у которого есть пансион на окраине города, или для села со старой церковью и без единой комнаты для аренды вопрос не в том, сколько объявляют в Кишинёве, а в том, дойдёт ли что-то и сюда — и через какую дверь.
Что такое «Туризм 2029»
Программа рассматривает туризм как стратегический экономический сектор и ставит целью привлечь больше посетителей, принести доходы бизнесу и сообществам и создать рабочие места по всей стране. Она будет реализована через План действий на 2026–2029 годы, с мерами по четырём направлениям: развитие и модернизация туристической инфраструктуры, подготовка специалистов, продвижение предложения через цифровые решения и поддержка сельского туризма наряду с освоением культурного, природного и винодельческого наследия. Координация возложена на Министерство культуры.
Два уточнения необходимы, чтобы правильно прочитать цифру в 618 миллионов. Первое: деньги в основном не из национального бюджета. Согласно проектной версии, вынесенной на публичные консультации, из общей стоимости — там оценённой примерно в 564 миллиона леев — около 437,5 миллиона, то есть порядка 77%, должны поступить от Евросоюза, через проекты Плана роста на 2025–2027 годы. Второе: программа не делит деньги по районам. Суммы распределены по национальным целям и бюджетным подпрограммам, а не по карте страны — то есть ни один район, включая Унгенский, не имеет заранее прописанной на своё имя доли.
Третий план — после двух, не доведённых до конца
«Туризм 2029» стартует не на пустом месте — и не с самой обнадёживающей историей. Это третий национальный документ туристической политики за два десятилетия. До него были Стратегия устойчивого развития туризма на 2003–2015 годы и «Туризм 2020» (утверждённая в 2014-м). О них сам документ-программа признаёт, что они «не были доведены до конца»: «Туризм 2020» был выполнен лишь на первом из трёх запланированных этапов — на 2014–2016 годы, после чего обязанности рассеялись между несколькими учреждениями, а планирование вошло, в терминах того же документа, в «вакуум».
Этот диагноз подтверждают и вне правительства. Мониторинговый отчёт организации ALDA констатировал, что финансирование туризма годами было «рассредоточено между множеством структур и не координируется централизованно», с долей всего в 0,08–0,15% публичного бюджета — признак того, что сектор не был приоритетом. А Национальное бюро туризма, созданное как раз для наведения порядка, «на данный момент не полностью функционально», с бюджетом на 2025–2026 годы примерно на 65% меньше, чем в 2023-м. Иными словами, амбиции большие, но и рычаги ослаблены.
Цифры, которые звучат хорошо, при внимательном чтении
Сообщение хвалится, что в 2025 году сектор собрал «свыше 600 тысяч посетителей» и «доходы более 5 миллиардов леев». Числа реальны, но говорят не то, что кажется на первый взгляд. Те около 604 тысяч человек — это туристы и экскурсанты, обслуженные туристическими агентствами, и две трети из них (66,5%) — молдаване, уехавшие в отпуск за рубеж, а не иностранцы, приехавшие к нам. Лишь 15% — это въездной туризм, то есть иностранные посетители.
Так же обстоит дело и с деньгами. Из 5,1 миллиарда леев, собранных агентствами, почти 4,8 миллиарда — от выездного туризма, то есть деньги, потраченные молдаванами на отдых в Турции, Болгарии или Египте, деньги, которые уходят из экономики страны. От иностранных туристов, приезжающих в Молдову, поступило, напротив, лишь 86,9 миллиона леев. В целом молдаване, которые уезжают, превышают по расходам примерно в 55 раз иностранцев, которые приезжают. Это и есть настоящая проблема, которую программа развития туризма должна была бы решить, а не успех для отчёта.
В Унгень: центр за 3 миллиона, но всё меньше спальных мест
Здесь в дело вступает район. Унгень уже вложился в «коробку» туризма: у него есть Центр туристической информации, построенный в 2023 году почти за 3 миллиона леев из европейских фондов, городской маршрут из 17 объектов и мероприятия по продвижению. Есть и «товар» на показ: Корнова, село, которое команда социолога Димитрие Густи изучила в 1931 году и прославила в учебниках, берег Прута и праздники с местным колоритом — от унгенских Сынзиен до Праздника народного костюма в Мэноилештах.
Чего нет — так это инфраструктуры, которая удержит туриста на ночь. По данным Национального бюро статистики, Унгенский район в 2025 году имел всего 142 номера и 342 спальных места в структурах размещения — около трети от почти 1 000 спальных мест, зарегистрированных в 2008-м. Сколько туристов реально проходит через район, по публичным данным сказать нельзя: официальная статистика считает на уровне района койки, а не людей. Для программы, обещающей «сельский туризм» и «освоение наследия», именно здесь тот пробел, который она могла бы заполнить, — и именно здесь видно, с какого низкого старта идёт район.
Через какие двери могут зайти деньги
Если «Туризм 2029» не отправляет сумму с адресом района, это не значит, что Унгень остаётся за бортом. Есть несколько каналов, через которые сельский район может получить деньги, если у него готовы проекты и есть люди, которые их напишут.
Первый и самый конкретный — гранты на туризм Организации развития предпринимательства (ODA): до 500 тысяч леев на получателя, с безвозмездным финансированием до 70%, предназначенные как раз для малых населённых пунктов с числом жителей менее 30 000. Сёла Унгенского района подходят напрямую; город Унгень стоит прямо на границе порога. Второй — это сама европейская составляющая программы: те около 437 миллионов леев приходят через тематические конкурсы, на которые подают заявки. Третий, по винной части, — это «Винный путь Молдовы», национальный энотуристический маршрут; Унгень географически относится к винодельческому региону Кодру, но редакция пока не нашла ни одной винодельни из района, официально включённой в маршрут.
Где на самом деле решается доля Унгень
Решение принимается не на пресс-конференции правительства, а в кабинетах, где пишут проекты. «Туризм 2029» кладёт на стол в основном европейские деньги, но без зарезервированной за районами доли; кто хочет часть — должен подать заявку: на гранты ODA, на европейские конкурсы, на тематические маршруты. Унгень входит в эту конкуренцию с туристическим центром за три миллиона леев, несколькими объектами наследия и тяжёлой проблемой размещения — 342 спальных места, треть от уровня пятнадцатилетней давности. Это всё, что у района есть, чтобы предложить, — и всё, что ему нужно исправить.
Данные о программе «Туризм 2029», бюджете в 618,2 миллиона леев и оценке в 5 000 рабочих мест взяты из официального сообщения Правительства от 24 июня 2026 года. Структура финансирования (около 77% европейских источников) и признание того, что прежние стратегии «не были доведены до конца», взяты из проектной версии, вынесенной на публичные консультации; итоговая цифра и разбивка подлежат подтверждению по постановлению, опубликованному в «Официальном мониторе». Цифры о посетителях и доходах за 2025 год — от Национального бюро статистики, которое разбивает их на выездной, внутренний и въездной туризм. Вместимость размещения Унгенского района (142 номера, 342 спальных места в 2025 году против 996 в 2008-м) взята из таблицы НБС TUR010200reg.px. Условия грантов на туризм — от Организации развития предпринимательства. Triunghi.md до публикации не получил реакции Министерства культуры или Национального бюро туризма о том, как районы могут получить доступ к этим фондам.